И. Б. Алчинова, Е. Н. Яковенко, Д. В. Сиднев и др.

Цель исследования. Сопоставление информативности традиционного подхода (радиоиммунологическое определение концентрации антител к ацетилхолиновому рецептору — АХР) с оценкой сдвигов метаболизма, выявляемых с помощью лазерной корреляционной спектроскопии при миастении. 

Материал и методы. Обследованы 77 пациентов с миастенией в возрасте от 12 до 80 лет. Тяжесть ее клинических проявлений оценивалась согласно Международной клинической классификации. Концентрацию антител к АХР определяли радиоиммунологическим методом. Повышенным титром являлось значение, превышающее 0,40 нмоль/л. Субфракционный состав биологических жидкостей регистрировали, используя лазерный корреляционный спектрометр. 

Результаты и заключение. В результате анализа гистограмм были выделены три информативные зоны: 6—15, 27—67 и 127—223 нм. У больных без нарушения витальных функций с нарастанием тяжести наблюдалось достоверное увеличение вклада в светорассеяние частиц первой зоны при снижении этого показателя в третьей зоне. Существенные различия, достигающие уровня статистической значимости в зонах 6 и 20 нм, обнаружены в спектрах сыворотки крови больных миастенией одинаковой степени тяжести с тимомой и без опухоли. Таким образом, открывается перспектива для динамического контроля эффективности терапии.

Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова

Н. А. Сивакова, А. П. Коцюбинский, Л. В. Липатова

Цель исследования. У больных эпилепсией в интериктальном периоде нередко выявляются стойкие психические нарушения в виде личностных и аффективных расстройств, преимущественно депрессивного и тревожного спектра. Изучали частоту непсихотических психических расстройств у больных эпилепсией, клинических особенностей аффективных нарушений и анализ связи их различных вариантов с явлениями фармакологической резистентности. 

Материал и методы. Обследованы 160 пациентов с эпилепсией: 80 — с фармакорезистентной эпилепсией (ФРЭ), 80 — с контролируемой лечебными препаратами. Наряду с методами клинического обследования больных использовали батарею психометрических шкал. 

Результаты и заключение. Депрессивные и тревожные расстройства были выявлены у 59,4% больных эпилепсией: у 86,3% — с ФРЭ, у 32,5% — с контролируемой эпилепсией. Установлено, что в группе больных с ФРЭ имеет место не только статистически более частая представленность аффективных расстройств, но также их большая структурная сложность и выраженность депрессивных и тревожных расстройств по сравнению с контролируемой эпилепсией. Отмечено также, что при раннем начале и более продолжительном течении заболевания непсихотические аффективные расстройства встречались чаще.

Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. – 2017. – Т.117(2). С. 10-14.

Ю. В. Кушель, Ю. Д. Белова, А. Р. Текоев и др.

Статья посвящена проблеме сочетания интрамедуллярных опухолей (ИМО) и гидроцефалии (ГЦ). 

Цель исследования — изучить на большом клиническом материале встречаемость гидроцефалии при интрамедуллярных опухолях, возможные патогенетические механизмы ее возникновения, влияние удаления опухоли на течение гидроцефалии, необходимость и сроки проведения шунтирующих операций. 

Материал и методы. Представлены и проанализированы данные самой большой индивидуальной серии пациентов, оперированных по поводу ИМО спинного мозга во всех возрастных группах: 541 пациент, 586 операций, возраст от 2 мес до 72 лет. 

Результаты и заключение. Полученные данные подтверждают возможную патогенетическую взаимосвязь между ИМО и развитием ГЦ. Общая встречаемость ГЦ у пациентов с ИМО составила 6,3%. У пациентов с доброкачественными опухолями (WHO 1—2, 449 больных) ГЦ развилась в 25 (5,6%) случаях, в группе со злокачественными опухолями (WHO 3—4, 84 больных) — в 7 (8,3%). Выявлено статистически значимое преобладание цервико-медуллярных опухолей в группе пациентов с ГЦ — 19 (59,4%). Возможным фактором развития ГЦ, по нашим данным, является диссеминация опухолевого процесса.

Журнал «Вопросы нейрохирургии» имени Н.Н. Бурденко. – 2017. – Т. 81(4). – С. 56-60.

Д. М. Галактионов, А. В. Дубовой, В. С. Киселев и др.

В настоящее время существуют три метода лечения артериовенозных мальформаций (АВМ): микрохирургическое удаление, эндоваскулярная окклюзия и радиохирургия. Эти методы используются как самостоятельно, так и в комбинации друг с другом. 

Цель исследования — оценить эффективность комбинированного лечения АВМ головного мозга. 

Материал и методы. В исследование включены 40 пациентов с АВМ головного мозга. Микрохирургическое удаление без предварительной эмболизации (1-я группа) было выполнено 14 (35%) пациентам, комбинированное лечение — эндоваскулярная эмболизация и микрохирургическое вмешательство (2-я группа) — проведено 26 (65%) больным. В 1-ю группу вошли пациенты с АВМ I—III градации по Spetzler and Martin (S&M), во 2-ю группу — II—V градации по S&M. При оценке результатов учитывались радикальность удаления АВМ, операционная кровопотеря, длительность операции, динамика неврологических нарушений и степень инвалидизации по модифицированной шкале Рэнкина, частота неврологических и хирургических осложнений. 

Результаты. По данным послеоперационного обследования, АВМ была радикально удалена у всех пациентов. Стойкая очаговая неврологическая симптоматика во 2-й группе наблюдалась у 2 (7,7%) больных, в 1-й группе неврологические осложнения отмечались у 1 (7,1%). Средняя кровопотеря при удалении АВМ I—III градации без предшествующей эмболизации и эмболизированной АВМ II—III градации по S&M составила 271,4 и 149,1 мл соответственно. Длительность операции, кровопотеря в группах микрохирургического вмешательства и комбинированного лечения достоверно не отличались.

Заключение. Комбинированное лечение в виде микрохирургического вмешательства после эндоваскулярной эмболизации является эффективным методом лечения АВМ, в особенности АВМ высокой градации (III—V степени по шкале S&M). Командная работа хирурга, эндоваскулярного хирурга в лечении АВМ является важным условием для достижения хорошего результата.

Журнал «Вопросы нейрохирургии» имени Н.Н. Бурденко. – 2017. – Т. 81(4). – С. 26-32.

О. Д. Шехтман, Ш. Ш. Элиава, Ю. В. Пилипенко и др.

Лечение интрадуральных аневризм ВСА больших и гигантских размеров, или так называемых параклиноидных аневризм, представляет собой cложную хирургическую задачу, требующую высокого профессионализма нейрохирурга. Несмотря на большое количество публикаций на эту тему, общепринятой классификации параклиноидных аневризм до сих пор нет.

Цель настоящей работы — анализ определений и классификаций аневризм ВСА, имеющихся в медицинской литературе, и представление собственной хирургической классификации параклиноидных аневризм ВСА. 

Материал и методы. Анализ ангиографических данных и хирургического лечения 260 больных с большими и гигантскими аневризмами ВСА, госпитализированных в Национальном научно-производственном центре нейрохирургии им. акад. Н.Н. Бурденко за период с 2001 по 2015 г. 

Результаты и заключение. По результатам сопоставления данных обследований и хирургических вмешательств разработана классификация крупных и гигантских аневризм ВСА, в основе которой лежит расположение шейки аневризмы по отношению к стенке ВСА, направление купола аневризмы и тип ее клипирования. Номенклатура и классификация больших и гигантских аневризм ВСА остаются спорным вопросом, подход к которому отражает личный взгляд и опыт оперирующих нейрохирургов. Классификация, которая используется в нашем отделении с 1996 г., подразумевает деление аневризм на передние, задние, медиальные, латеральные и переходные (пограничные). Она проста для применения, основана на ангиографической картине и подразумевает определенную хирургическую тактику выключения аневризмы.

Журнал «Вопросы нейрохирургии» имени Н.Н. Бурденко

H. Akram, S. Miller, S. Lagrata et al.

Цель исследования: изучить механизм действия глубокой стимуляции головного мозга при рефрактерной хронической кластерной головной боли и выявить оптимальную мишень в вентральной области покрышки.

Методы. Семи пациентам с рефрактерной хронической кластерной головной болью провели предоперационную МРТ с высоким пространственным и угловым разрешением. Одностороння магнитная имплантация под МРТ-контролем проводилась у 5 пациентов, двухсторонняя – 2 пациентам. Объемы активации ткани генерировались вокруг активных свинцовых контактов. Через двенадцать месяцев после операции для идентификации вокселей, ассоциированных со снижением головной боли, использовалась воксельная морфометрия. Вероятностная трактография была использована для идентификации целостности объемов активации головного мозга у респондентов (пациенты с уменьшением головной боли ≥30%).

Результаты. Послеоперационных осложнений не отмечалось. Средняя продолжительность наблюдения составила 34 ± 14 месяцев. У пациентов отмечалось снижение нагрузочной головной боли на 76 ± 33, степени тяжести приступа на 46 ± 41%, частоты головной боли на 58 ± 41% и длительности атаки при последнем наблюдении на 51 ± 46%. Шесть пациентов ответили на лечение. Наибольшее снижение нагрузочной головной боли было ассоциировано с активацией области, расположенной на 6 мм в поперечном направлении, на 2 мм кзади и на 1 мм ниже средней части третьего желудочка. Средний активирующий объем респондентов был расположен на тригеминогипоталамическом тракте, соединяющем тройничную систему и другие ядра ствола головного мозга, связанные с модуляцией ноцицепции в гипоталамусе, а также префронтальную и мезиальную височную области.

Выводы. Авторы определили оптимальный участок стимуляции и структурную связность мишени глубокой стимуляции головного мозга для кластерной головной боли, объясняя возможные механизмы действия и патофизиологию болезни.

Neurology. Pub. Online, октябрь 2017

S.J. van Veluw, A. Lauer, А. Charidimou et al.

Цель исследования: изучить патофизиологические основы диффузионно-взвешенных изображений (DWI) у пациентов с церебральной амилоидной ангиопатией (ЦAA), которым была выполнена стандартная МРТ. В частности, авторы протестировали (1) были ли повреждения по данным DWI преимущественно у лиц с предшествующими изменениями на DWI, (2) провели перекрестное сравнение с хроническими кортикальными церебральными микроинфакторами (ЦМИ) и оценили (3) эволюцию DWI-повреждений с течением времени.

Методы. В исследование были включены пациенты с вероятной ЦАА (n = 79), которым провели как минимум 2 МРТ. Повреждения на DWI оценивались в каждый момент времени. Появление и особенности повреждений были оценены на имеющихся структурных снимках. Также были изучены присутствие и бремя других нейровизуализационных маркеров болезни малых сосудов (гиперинтенсивности белого вещества, микрокровоизлияния, поверхностный сидероз коры головного мозга и хронические кортикальные 

Результаты. Среди 221 DWI-сканирований (79 пациентов с 2 DWI-изображениями, 40 с ≥3) у 28 пациентов на DWI было обнаружено 60 повреждений. У пациентов с DWI-повреждениями при скрининге не определялись большие шансы дополнительных изменений по сравнению с пациентами без поражений на DWI при скрининге. DWI-поражения были связаны с хроническими кортикальными ЦМИ и кортикальным поверхностным сидерозом, но не с другими маркерами. Для 39/60 DWI поражений > 1 МРТ-последовательность была доступна для последующего наблюдения за развитием поражения. При последующем анализе 24 (62%) были верифицированы как хронические повреждения, 5 - как кавитации, 18 - как некавитируемые инфаркты, а 1 - геморрагическая трансформация.

Выводы. Основываясь нейровизуализационных характеристиках, а также на связи с хроническими кортикальными ЦМИ, повреждения на DWI, по-видимому, имеют ишемическое происхождение.

Neurology. Pub. Online, октябрь 2017

Sh.L. Risacher, W.H. Anderson, A. Charil et al.

Цель исследования: проверить, могут ли данные об объемах коры головного мозга и гиппокампа, измеренные in vivo с использованием объемного МРТ-изображения (vMRI), быть использованы для определения подтипов болезни Альцгеймера (БА) и для прогнозирования скорости клинического снижения функций.

Методы. в исследование были включены пациенты с амилоид-положительной БА из исследования Alzheimer’s Disease Neuroimaging Initiative (ADNI) 1 и ADNI2 с МРТ при скрининге (n = 229) и 2-летним клиническим наблюдением (n = 100). Подтипы БА (уменьшение гиппокампа [hpSpMRI), преимущественно лимбический [LPMRI], типичная БА [tADMRI]) были определены в соответствии с алгоритмом, аналогичным недавно предложенному для тау-невропатологии. Отношения между базовым объемом гиппокампа и объемным отношением коры (HV:CTV) и клиническими переменными были изучены как с помощью непрерывной регрессии, так и с использованием категориальных моделей.

Результаты. Когда участники были разделены на группы, группа HpSpMRI продемонстрировала значительно более БА-подобный гипометаболизм на 18F-фтордезоксиглюкозе-ПЭТ (p <0,05) и большее снижение исполнительной функции при скрининге (p <0,001). Другие базовые клинические показатели не различались в трех группах. Участники с HpSpMRI также продемонстрировали более быстрое последующее клиническое ухудшение по сравнению с группой LPMRI по шкале оценки болезни Альцгеймера, ADAS-Cog13, MMSE, а также функциональному опроснику (все p <0,05) и с tADMRI по шкале MMSE и уровню клинической деменции (CDR-SB) (оба p <0,05). Наконец, большее отношение HV: CTV было связано с более низкой исполнительной функции при скриниге и более быстрым снижением показателей шкал CDR-SB, MMSE и ADAS-Cog13 (p <0,05). Эти ассоциации были обусловлены в основном размером атрофии коры головного мозга, а не гиппокампа.

Вывод. Подтипы БА с фенотипами, соответствующими таковым при тау-невропатии, можно идентифицировать in vivo с помощью vMRI. Повышенное соотношение HV:CTV было прогнозом более быстрого клинического ухудшения у пациентов с БА, которые клинически не отличались при скрининге, за исключением разницы исполнительной функции.

Neurology. Pub. Online, октябрь 2017

L. Novakova, H. Zetterberg, P. Sundström et al.

Цель исследования: изучить влияние активности болезни, инвалидности и болезнь-модифицирующей терапии (DMTs) на сывороточный тонкий полипептидный нейрофиламент (NFL), а также корреляцию между концентрациями NFL в сыворотке и ликворе, при рассеянном склерозе (РС).

Методы: концентрацию NFL измеряли в парных образцах сыворотки и ликвора (n = 521) у 373 участников: 286 пациентов с РС, 45 – с другими неврологическими заболеваниями, 42 – условно здоровые лица (УЗЛ). У 138 пациентов с РС образцы сыворотки и ликвора были получены до и после лечения DMTs со срединным интервалом в 12 месяцев. Концентрацию NFL в ликворе измеряли с помощью иммуноферментного анализа. Концентрацию NFL в сыворотке измеряли с помощью собственного анализа сверхчувствительной одномолекулярной матрицы.

Результаты. При РС корреляция между сывороточным и ликворным NFL составляла r = 0,62 (p <0,001). Концентрации сыворотки были значительно выше у пациентов с рецидивирующе-ремиттирующим РС (16,9 нг/л) и у пациентов с прогрессирующим РС (23 нг/л) по сравнению с УЗЛ (10,5 нг/л, р <0,001 и р <0,001 соответственно). Лечение DMTs снижало уровень сывороточного NFL с 18,6 (межквартильный интервал [IQR] 12,6-32,7) нг/л до 15,7 (IQR 9,6-22,7) нг/л (р <0,001). Пациенты с рецидивом или с активностью заболевания по данным нейровизуализации имели значительно более высокий уровень NFL в сыворотке, чем у пациентов с ремиссией (р <0,001) или у пациентов без новых очагов на МРТ (р <0,001).

Вывод. Уровни NFL в сыворотке и церебро-спинальной жидкости имели сильную корреляцию, что указывает на то, что использование образцов крови может заменить образцы церебро-спинальной жидкости для этого конкретного маркера. Активность болезни и DMT оказывали сходное влияние на концентрации NFL в сыворотке и ликворе. Повторные определения NFL в периферической крови для подтверждения аксонального повреждения могут представлять новые возможности мониторинга РС.

Neurology. Pub. Online, октябрь 2017

K. Cumming, A.D. Macleod, Ph.K. Myint, C.E. Counsell

Цель исследования: сравнить изменение массы тела с течением времени у пациентов с болезнью Паркинсона (БП), лиц с атипичным паркинсонизмом и у лиц группы контроля; а также выявить исходные факторы, влияющие на потерю веса при паркинсонизме и проверить, предсказывает ли она плохой исход.

Методы. Авторы проанализировали результаты исследования Parkinsonism Incidence in North-East Scotland (PINE), в котором изучалась заболеваемость в популяционной проспективной когорте пациентов с паркинсонизмом; группу контроля составили практически здоровые лица, соответствующие основной по полу и возрасту. Анализ смешанных моделей описывал изменения веса у пациентов с БП, с атипичным паркинсонизмом и у лиц группы контроля. Исходные детерминанты продолжительной клинически значимой потери веса (> 5% потери от исходного уровня) и связи ранней устойчивой потери веса со смертью, деменцией и зависимостью от паркинсонизма изучались с использованием регрессии Кокса.

Результаты. В исследование было включено в общей сложности 515 участников (240 лиц контрольной группы, 187 лиц с БП, 88 – с атипичным паркинсонизмом) за медиану 5 лет. У пациентов с атипичным паркинсонизмом отмечалась более низкая масса тела по сравнению с пациентами с БП, которые, в свою очередь, были легче, чем лица контрольной группы. Пациенты с БП теряли вес быстрее, чем лица контрольной группы; потеря веса была наиболее быстрой при атипичном паркинсонизме. После многовариантной коррекции на потенциальные факторы, только возраст был независимо связан с устойчивой клинически значимой потерей веса (отношение рисков [HR] для 10-летнего прироста возраста составило 1,83, 95% доверительный интервал [ДИ] – 1,44-2,32). Потеря веса, возникающая в течение 1 года после диагноза, была независимо связана с повышенным риском зависимости (HR 2,11, 95% ДИ 1,00-4,42), деменцией (HR 3,23, 95% ДИ 1,40-7,44) и смертью (HR 2,23, 95% ДИ 1,46-3,41).

Вывод. Потеря веса происходит в раннем паркинсонизме и выше при атипичном паркинсонизме, чем при БП. Ранняя потеря веса при паркинсонизме имеет прогностическое значение, а целевые диетические рекомендации для предотвращения этой потери могут улучшить долгосрочные исходы.

Neurology. Pub. Online, октябрь 2017